Category: философия

being_alex

Апофеоз беспочвенности

Переношу старые заметки в Evernote. Нашел статейку для кафедры философии, которую писал в 2007 году. Статья была потом жестко "кастрирована и дополнена" научруком, превратившись в нечто бесформенно-философское с многочисленными курсивами и потугами на великий смысл и Подлинность © (да простит меня Татьяна Геннадьевна!), а главное, совершенно был утерян изначальный смысл, который я вкладывал в этот текст. (Желающим могу выслать редакторский вариант, но уверяю, удовольствия от чтения вы не получите). А смысл этот вытекал из того, что писать "умные" статьи мне тогда жутко надоело, и хотелось как-то от этого отвязаться, напоследок постебавшись.
Темой для статьи был избран опорный философский текст Льва Шестова "Апофеоз беспочвенности". Названием я избрал "Беспочвенность апофеоза?.."


То, что уже есть, не требует доказательств.
Все доказательства суть попытки чем-то стать.
Доказательство истинно только для самого себя;
оно не свидетельствует ни о чем,
кроме наличия доказательств,
а это ничего не доказывает.

Там все догмы одинаково произвольны,
включая догму о произвольности догм.
/Шекли. Обмен разумов.


Апофеоз беспочвенности... А так ли плохо ходить по земле? Иметь под ногами твердую почву? Так ли нужно, чтобы "сомнение стало постоянной творческой силой" и "пропитало бы собой самое существо нашей жизни"?..

Шестов находит противоречия, слабые места в современных и популярных философских системах, жизни и творчестве известных писателей. Выходит так, что их "мудрости", их представления о том, как надо жить, противоречат друг другу. А это значит, что нет и не может быть общеобязательной истины. Что объективная истина - "удовольствие считать, что вслед за вами все люди повторят ваши суждения". Пытаясь выйти из круга предлагаемых способов описания мира, он сомневается ("философ обязан сомневаться, сомневаться и сомневаться") в том, что хорошее - хорошо, и что плохое - плохо, что "бесполезность и ненужность какой-нибудь мысли, или даже целого ряда, системы мыслей не может служить достаточным основанием, чтобы отвергнуть их".
Любая устоявшаяся концепция его не устраивает. "Нужно усомниться не затем, чтобы потом снова вернуться к твердым убеждениям: это было бы бесцельно; опыт показал, что такой процесс приводит только от одного заблуждения к другому". Он ратует за гибкость, за способность поменять свое мнение, свои суждения, считая, что "последовательность обязательна только для учеников, а не для учителей".

Шестов против размышлений с заранее предугаданным результатом, утверждает, что "из того, что было, решительно нельзя заключать о том, что будет". "Плоской" рациональности он противопоставляет инстинкт, который "никогда не смеется: он просто игнорирует "почему" и ведет человека по самым трудным и непроходимым путям к целям, которые наш божественный разум наверное признал бы нелепыми, если бы умел заблаговременно предугадать их".

Он против любых априорных утверждений, "ибо, кажется, они вызваны общим предположением об осмысленности человеческого существования, а ведь оно дитя наших желаний и дитя, вероятно, незаконное".

Шестов постоянно противоречит сам себе, но этим держится в русле своего изначального посыла - утвердить культ беспочвенности.

Но доводит ли он идею беспочвенности до апофеоза, как заявлено в названии? И чем вызван выбор такой задачи: "навсегда избавиться от всякого рода начал и концов"? В контексте какой цели возникает беспочвенность Шестова? И может ли беспочвенность быть самоценной сама по себе?

"Скептицизму не обязательно быть последовательным." А это значит, что Шестов преследует некую цель. Его не покидает желание познать истину. Ради этой цели он готов разрушить всё, "не боясь боли скептицизма", чтобы затем, там, в полной неопределенности наконец начать познавать "глубокую тайну жизни". Но полноты, апофеоза беспочвенности не может быть там, где есть желание, там, где есть цель. Тотальная беспочвенность - есть уже прекращение всяких поисков, а Шестов только и предлагает их начинать. У него уже есть все ответы, но они ему не нужны.
"Человеческие истины только и годны, что для служебных целей", с издевкой заявляет Шестов. И сам не верит в это. Ему хочется верить в то, что истина - не есть нечто "ограниченное", что истина - это некий абсолютный ответ на все вопросы, нечто абсолютно невероятное, выходящее за любые пределы. "Существует ли последняя истина?" - вновь сомневается Шестов, но для читателя очевидно, что для себя он уже ответил утвердительно на этот вопрос.

Беспочвенность заявлена, но создана лишь интеллектуально, а сам Шестов указывает, что "думать - ведь значит махнуть рукой на логику; думать, значит жить новой жизнью, изменяться, постоянно жертвовать самыми дорогими и наиболее укоренившимися привычками, вкусами, привязанностями - притом, не имея даже уверенности, что все эти жертвы будут хоть чем-нибудь оплачены". Искать истину и искать в процессе мышления - вот главная привязанность и привычка Шестова. И "адогматическое мышление" оказывается лишь новой методологией в этом поиске.

Беспочвенность Шестова не до конца беспочвенная. Ведь без некоторого количества чего-то твердого под ногами невозможно сделать ни шагу. Или может быть мы будем парить в воздухе - как птицы? Но даже птицы не проводят в воздухе все время - периодически они возвращаются в гнездо, чтобы покормить изголодавшихся птенцов. А мы все же не птицы. Мы - люди. И когда мы заносим одну ногу, чтобы сделать шаг, вторая остается на земле.